Яндекс.Метрика
RU

История не оставила нам точной даты рождения нового направления в медицине – трансплантологии, хотя первые робкие шаги делались еще в начале прошлого века. Но понадобилось почти 100 лет, чтобы эта отрасль высоких технологий кардинальным образом изменила и современную медицину, и наши представления о возможностях человека.

В независимом Казахстане революция в трансплантологии началась с 2012 года. За это время проведено свыше тысячи операций по пересадке органов. Рекордсменом в этой сложнейшей отрасли современной медицины по праву можно назвать талантливого врача, отличника здравоохранения РК, кавалера ордена «Құрмет», председателя правления «Национального научного центра хирургии им. А. Сызганова», доктора медицинских наук, профессора Болатбека Баймаханова, которым сделано самое большое количество пересадок почек и печени в стране – почти 300 трансплантаций!

Трансплантология – веление времени

Когда-то восточный мудрец и целитель Авиценна сказал, что врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудрос­тью змеи и сердцем льва. Эти пророческие слова дошли до нас из глубины веков, и сегодня по тем же критериям мы оцениваем мастерство современных врачей, особенно, если это мастерство хирурга. Мне кажется, что Болат­бек Баймаханов в полной мере отвечает этим требованиям, ведь в его руках не только здоровье человека, но и жизнь.

– Когда в 2012 году меня направили руководить в Алматы многопрофильной клини­ческой больницей № 7, где был большой диализный центр и единственное на весь город нефрологическое отделение, я увидел огромные масштабы такого рода заболеваний. Для многих единственным шансом на спасения была пересадка здорового органа взамен больного. Поэтому мы стали готовиться к таким операциям – нужно было закупить специальное оборудование, подготовить команду врачей. И буквально через три месяца нами уже была сделана первая пересадка почки. Затем в течение трех лет в этой клинике мы произвели около 200 трансплантаций, – рассказывает Болатбек Бимендеевич.

Надо сказать, что это была далеко не первая операция по пересадке органов профессора Баймаханова – до переезда в Алматы он работал в Астане в должности председателя совета директоров Республиканского центра неотложной медицинской помощи, именно там ему впервые пришлось заняться проблемами трансплантологии.

– Передо мной была поставлена задача – заняться развитием трансплантологии, и в частнос­ти пересадкой почек, печени и поджелудочной железы. Первую такую операцию мы проводили совместно с нашим коллегой из Южной Кореи профессором Сеульского национального университета Кван Те Паком, который считался одним из корифеев в этой отрасли. Работа с ним обогатила меня очень важным опытом в трансплантологии.

К тому времени стаж Болатбека Баймаханова в области хирургии превысил уже 30 лет. А это значит – тысячи операций и тысячи спасенных жизней. И если сначала он специализировался на заболеваниях пищеварительного тракта, то в последние годы стал самым оперируемым хирургом в области трансплантологии – им сделано более 250 трансплантаций почек и свыше 30 печени. Такого количества трансплантаций в стране никто не делает! Пять лет назад профессор Баймаханов первым в Казахстане сделал операцию по пересадке одновременно двух органов – поджелудочной железы и почки.

– Мои пациенты и сейчас чувствуют себя великолепно, хотя, признаюсь, это была очень рис­кованная операция – у живого донора забрать сразу два органа. И я решил, что больше не буду заниматься одновременной пересадкой двух органов от одного донора, потому что это слишком большой риск. Ведь основная проблема родственной транс­плантации в том, чтобы донору не было причинено никакого вреда. Это неписаный кодекс трансплантологии.

Поясним, что операции по транс­плантологии, которые делает доктор Баймаханов, выполнены по методу «от живого к живому». Родственная транс­плантация имеет ряд преимуществ – больным не нужно стоять в очереди, чтобы получить донорский орган, а врачам это дает время для того, чтобы спокойно подготовиться к операции. Кроме того, такие больные быст­рее выздоравливают и меньше подвержены осложнениям. Учитывая, что трансплантология, как никакое другое направление медицины, связана с этическими и юридическими нормами, в Казахстане принят специальный закон о трансплантологии, который по всем параметрам соот­ветствует мировым нормам.

Миф о Прометее и сегодняшняя медицина

Следующей ступенью в постижении тайн трансплантологии для Болатбека Баймаханова стали операции по пересадке печени, в которых сейчас нуждаются около полутора тысяч казах­станцев. Кстати сказать, родственная трансплантация печени в мировой хирургии считается самой сложной в техническом плане, потому что во время этой двойной операции вначале надо забрать часть печени у донора, затем соединить между собой многочисленные кровеносные сосуды и протоки малого диаметра. В этом-то и заключается мастерство хирурга. Поистине ювелирная работа!

Наверное, не все знают, что печень обладает уникальной особенностью – способностью к регенерации, восстановлению, причем это единственный орган в организме человека, обладающий подобным свойством. Как тут не вспомнить миф о Прометее, которому орел каждый день выклевывал печень, а наутро она снова отрастала. Так и часть печени донора, пересаженная реципиенту, со временем вырас­тает и полностью обеспечивает жизнедеятельность человека.

– Где вы постигали азы транс­плантологии? – интересуюсь я у доктора Баймаханова.

– Еще молодым врачом я пришел в Институт клинической и экспериментальной хирургии имени А. Сызганова, так тогда назывался нынешний Национальный научный центр хирургии, и в этой клинике уже занимались трансплантацией почек. Первая такая операция была сделана в 1979 году. Правда, трупная, родственной тогда еще не делали. А через 20 лет, в 1997 году, в этом центре академиком Алиевым была сделана первая пересадка печени, причем я забирал эту печень у донора. К сожалению, опыт оказался неудачным, и на долгие годы этот вид трансплантации был остановлен.

Вернулись к нему только несколько лет назад, при этом мы понимали – начинать надо с теми, кто имеет лучший опыт в этом направлении. И мы взяли в свои партнеры профессора Субаш Гупта из клинико «Аполло» (Нью-Дели, Индия), который на то время имел самый лучший и большой личный опыт – более 2,5 тысячи трансплантаций печени! Такого ни у кого в мире нет. Сначала мы работали под его руководством, потом начали оперировать самостоятельно. Также с профессором Гупта мы первыми в Казахстане внедрили программу детской трансплантации печени, и на сегодня в нашем центре уже сделано 13 операций. 

«Запчасть» для человека

Сейчас отечественные хирурги успешно пересаживают не только почки, печень, но и сердце. И основная проблема теперь даже не в специалистах, и не в технической базе, а в острой нехватке донорских органов. Знаете ли вы, что в Казахстане около 7 тыс. человек нуждаются в пересадке тех или иных органов? Для них это единственный шанс на жизнь.

Но вот где брать донорские органы? Думаю, каждый слышал страшную историю, как у кого-то якобы вырезали и продавали орган, а то и вообще «разбирали человека на запчасти». При этом мало кто берет на себя труд задуматься, что трансплантация любого органа – это сложнейшая операция, которая требует огромной подготовки, сбора многочисленных анализов и прочих исследований, современного оборудования. Поэтому разговоры о тайно вырезанных органах несостоятельны.

Донорские органы могут быть взяты либо от пациента со смертью мозга, либо у живого человека. Других вариантов пока нет. Использование искусственных органов, подобно клонированию, в обозримом будущем в практику медицины внедряться не будет. От идеи пересадки органов животных ученые отказались. Технологии клеточной транс­плантации, о которых можно порой слышать, на сегодня мало распространены. Правда, есть программы по выращиванию органов из стволовых клеток, которыми занимаются некоторые ведущие университетские клиники. Но это тоже еще на стадии экспериментов. Поэтому на данном этапе развития медицины донорство является единственным способом замены утратившего работоспособность органа.

– Всем надо четко уяснить: трансплантология – не удел одиночек. Даже очень талантливому врачу не под силу одному сделать такую операцию, – говорит Болатбек Баймаханов, – у нас, например, работает сразу три бригады: одна забирает у донора пересаживаемый орган, другая – удаляет у пациента больной, а третья команда занимается транс­плантацией. К этому, естественно, должна быть очень хорошая лабораторная база, диагностика – самые совершенные аппараты УЗИ, МРТ, чтобы тщательным образом обследовать донора. Надо быть готовыми и к тому, что после операции возможны различные осложнения, которые надо оперативно выявить и устранить, а это могут делать только очень хорошо подготовленные специа­листы. Скажем, врачи нашей команды проходили обучение в лучших мировых клиниках: в Корее, Италии, Индии, Японии, Америке, и сюда к нам приезжают лучшие зарубежные специалисты, проводят мастер-классы.

Надо сказать, что операция по родственной трансплантации не только сложна по своей техники исполнения, но и продолжительностью во времени – занимает примерно 14 часов! И доктор Баймаханов не отходит от операционного стола до конца операции.

– Подпольно пересадить орган невозможно, – продолжает он разговор. – Да и кому нужны криминальные органы? Куда их потом девать? В магазин нести? Ведь никакой уважающий себя центр не возьмет почку или печень «с улицы». Надо понимать и то, что изъятые органы без специальной консервации погибают буквально в считанные минуты. Представьте, вы вынули сердце. Оно что, будет у вас работать без специальной аппаратуры? Скажем, сердце необходимо пересадить в течение 4 часов, донорская почка выдерживает 24 часа консервации, а печень желательно до 12 часов. Потом органы становятся непригодным для пересадки. И еще один немаловажный факт – операции по трансплантации проводятся только в государственных клиниках. Частные медицинские центры такими правами согласно законодательству не обладают. Поэтому подпольно вырезанные у кого-то органы – это все сказки!

Моральный аспект

Купля-продажа органов законодательно запрещена во всем мире. И здесь ответственность обоюдная – и того, кто продает, и того, кто покупает. К нам тоже порой звонят, предлагают свою почку. Но мы берем донорские органы только у родственников с их согласия, естественно, бесплатно. При этом порой приходится отсеивать большое количество претендентов – донорский орган должен подходить больному по очень многим параметрам. Да и сам донор должен быть абсолютно здоровым человеком.

Надо отметить и то, что, соглас­но законодательству, потенциальный донор либо его родственники могут отказаться предоставить тот или иной орган для трансплантации. Но в мире уже пришли к пониманию – если здоровый человек умирает в результате какой-либо тяжелой травмы, он может спасти другого. Не случайно пересадка органов в мире возвращает к жизни ежегодно до 400 тыс. человек. Но вот парадокс – как показывают социологические опросы, наше общество еще не готово поддержать в этом плане медиков, хотя сдвиг в сторону позитивного решения вопроса уже наметился.

– Не так давно я приглашал представителей различных религиозных конфессий, и все заявили, что в этом ничего грешного нет, наоборот, согласно тому же исламу, человек, который пожерт­вовал свой орган, чтобы спасти жизнь другого, делает богоугодное дело. Православная церковь тоже положительно относится к трансплантации и призывает всех верующих не бояться этого, а наоборот – отнестись по-христиански к спасению своих ближних. 

– Можно ли делать повторно трансплантацию?

– Без проблем. Рокфеллеру, например, шесть раз пересаживали сердца и два раза почку. Должен сказать, что такие операции очень дорогие. В той же России трансплантация почки стоит 100 тысяч долларов. В Америке – 200 тысяч долларов. В Израиле самая дорогая – порядка 300 тысяч.

– А вы не хотели бы уехать за границу, чтобы стать миллионером?

– Я никогда этого не сделаю, потому что считаю, что не все меряется деньгами, есть еще и нравственный, моральный аспект – стремление помочь больным людям. Медицина не должна превращаться в доходный бизнес, потому что это здоровье людей. И когда я вижу глаза людей, которым мы вернули жизнь, глаза матерей, детей которых мы спас­ли, я понимаю, что это главное в моей профессии. Мой сын, например, четыре года отработал в Японии, и я ему сказал: «Хватит, возвращайся домой, надо отдавать долг своей стране. Работы здесь тоже хватает». 

FaLang translation system by Faboba