RU

Порядка пяти раз в месяц главный внештатный специалист по гемодиализу и трансплантологии области Салтанат Сариева выезжает в клинику им. Макажанова, чтобы поговорить с родственниками пациентов, у которых была констатирована смерть мозга.

 Врач старается убедить семьи дать согласие на пожертвование органов от человека, которого отключают от аппаратов искусственного поддержания жизни. К сожалению, за пять лет ее работы на этой должности ни один наш земляк не согласился на посмертное донорство. А за все время существования службы трансплантологии Карагандинская область не дала ни одной трупной донации.

Один пациент, которого уже нельзя вернуть к жизни, может спасти от пяти до восьми человек, согласившись пожертвовать свои органы нуждающимся в них. На сегодняшний день медики научились пересаживать обе почки, печень, сердце и легкие, поджелудочную железу и роговицу глаза. Из этого списка только одну почку и половину печени можно пересадить от живого донора, во всех остальных случаях спасает трупная донация. В нашей области 334 реципиента стоят в очереди на трансплантацию органов, в том числе шестеро детей. Самый большой дефицит в почках - в них нуждаются 325 человек (в т.ч. пятеро детей), на втором месте - сердце (5 пациентов), еще трое, в том числе один ребенок, ждут новую печень. Однако региональные трансплантологи лишь констатируют неутешительный факт: очередь на пересадку практически не двигается, и чаще всего больные с терминальными    заболеваниями органов просто не доживают до операции.   

Салтанат Сабыровна знает историю жизни буквально каждого из них, переживает за всех и радуется, как за родных, когда кому-то удается получить столь необходимый орган. Она ведет огромную работу по информированию населения о донорской службе, пропаганде посмертного донорства, собственным примером показав, как правильно относиться к данной проблеме: она подписала и зарегистрировала добровольное согласие на изъятие органов в случае неожиданной смерти. Ее труды не остаются незамеченными - в канун профессионального праздника доктору вручили нагрудный знак «Отличник здравоохранения». Но лучшей наградой для нее стало бы осознание нашими земляками важности решения помочь сотням ее пациентов. Для этого нужно написать заявление в поликлинике по месту прикрепления или через egov, причем свое решение можно менять в течение жизни.


Спасительная аппаратура

В отделении гемодиализа многопрофильного медицинского центра «Мерей» тихо и стерильно, только издает характерные звуки сложная техника. В зале к аппаратам искусственной почки подключены сразу четыре пациента. У каждого  - своя история заболевания и борьбы за жизнь, но объединяет их одно - желание продвинуться в очереди на трансплантацию.

46-летняя Гульмира Амагельдина уже два с половиной года живет только благодаря гемодиализу. Чтобы получать эту жизненно необходимую процедуру, женщине пришлось переехать из Каркаралинска, где пока нет подобного центра, в Караганду вместе с семьей. Дочь нашла здесь работу, чтобы мама могла посещать медучреждение. Трижды в неделю Гульмира приезжает в больницу, чтобы четыре часа провести под аппаратом, который очищает ее кровь вместо неработающих органов. Почки у пациентки отказали из-за многочисленных заболеваний, в том числе сахарного диабета и инсульта.

- Двадцать лет я лечила почки, каждый год лежала в отделении нефрологии областной клинической больницы, но спасти их не удалось, они остановились, - рассказывает пациентка. - У меня постоянно были высокое давление, сильные отеки, очень плохо себя чувствовала, за это время перенесла девять операций. После диализа стало намного легче, ушли 20 килограммов отеков, но жизнь остается очень трудной. Я не могу работать, уезжать куда-то далеко - максимум на выходные, потом необходимо вернуться к аппарату. Приходится принимать много лекарств - к счастью, их сейчас все выдают бесплатно в поликлинике. В прошлом году еще переболела коронавирусом - лежала в стационаре с 70% поражения легких, а на гемодиализ меня возили в ковидное отделение областной больницы. Восстановление после КВИ заняло три месяца. К сожалению, у моих родственников тоже проблемы с почками, поэтому они не могут стать донорами для меня, а очередь на пересадку в стране просто огромная. Пока я надеюсь только на аппаратуру - она помогает мне жить.

Инженер связи Виктор узнал о своем диагнозе всего полгода назад. В очередной раз пришел на медосмотр на своем предприятии, оказалось высокое давление. Обследование показало, что у мужчины отказали обе почки и есть проблемы с сердцем. Так в 56 лет он стал инвалидом первой группы. Признается, что всегда чувствовал себя здоровым и никогда не думал, что болезнь может настигнуть так неожиданно.

- Пришлось бросить работу, так как три дня в неделю я провожу тут, - говорит Виктор. - Честно говоря, я до сих пор не осознал, как сильно изменилась теперь моя жизнь. Она строится вокруг клиники, приема лекарств по часам и правильной диеты. Очень хочется жить дальше, так как моему ребенку всего 14 лет и мне нужно поставить его на ноги. Если найдется донор, совместимый со мной, то я, конечно, не откажусь от пересадки органа. Но пока таких предложений мне не делали.


Тлен или жизнь

Наглядным примером того, что донорство дает не просто шанс на жизнь, а на полноценную, активную и здоровую жизнь, является представитель общества пациентов в трансплантации «Өмір сыйы» Марат Тусупов. Член Общественного совета Караганды перенес операцию по трансплантации уже дважды. Его почки отказали в 2004 году, некоторое время он провел на гемодиализе, после чего в Пакистане на собственные средства сделал пересадку органа от живого донора. Шесть лет его жизнь была замечательной, но потом произошло отторжение донорского органа. Мужчина честно признается, что возможной причиной   могло стать несоблюдение строгого режима жизни после трансплантации.

- Человек быстро забывает о том, как ему было плохо, и расслабляется, - рассуждает он. - К тому же в то время не было такого обеспечения лекарствами, анализами и процедурами, как сейчас. Нам многого приходилось добиваться самим -   ездили сдавать сложные анализы в Алматы, Ташкент, Москву, все за свой счет, медикаменты доставали с трудом. Пришлось вновь вернуться к аппарату искусственной почки и провести в стенах больницы четыре с половиной года. После этого я решился на вторую операцию - на этот раз пересадка прошла в Нур-Султане, здоровый орган согласился пожертвовать родственник. Сейчас у нас есть все блага, государство обеспечивает, лишь бы нашелся орган для пациента. Уже четыре года я - активный гражданин, стараюсь приносить пользу не только родным и близким, но и согражданам. Являюсь членом Общественного совета, мы стараемся решать насущные проблемы города, занимаюсь спортом - дважды в неделю играю в футбол, хожу в баню, путешествую и радуюсь жизни, занимаюсь бизнесом. У меня как в фильме - жизнь после 40 лет только начинается! Надеюсь, в будущем сознание наших людей изменится, и они будут относиться правильно к вопросу посмертного донорства. В нашем обществе пациентов в трансплантации много людей, которым спасли жизнь, но в основном это были их родственники. Мы не хотели, чтобы они рисковали ради нас здоровьем, но других вариантов не было…

Салтанат Сариева ратует за трупную донацию не просто так. Ведь каждая операция по пересадке от живого донора может в будущем пополнить список пациентов отделения гемодиализа. Потому что никто не даст гарантий, что в дальнейшем организм человека, отдавшего один из парных органов, справится с такой нагрузкой. К сожалению, нередки случаи, когда бывшему донору нужно самому встать в очередь на пересадку. Именно поэтому лучший выход из ситуации - использование органа умершего человека.


Донорский трансплант-координатор, заведующий отделением реанимации и  интенсивной терапии клиники им. Макажанова   Владимир Снисаренко - один из врачей комиссии, констатирующей смерть мозга у пациента. Именно в эту клинику попадают люди после ДТП, различных травм и тяжелых форм инсультов в крайне тяжелом состоянии.

- При наступлении необратимых изменений со стороны головного мозга мы констатируем необратимую гибель головного мозга, - пояснил врач. - Это происходит комиссионно в составе главного врача, замдиректора по лечебной работе, анестезиолога-реаниматолога и невропатолога. В течение долгого времени после осмотра определяются уровень сознания пациента, его электроэнцефалограмма, исследуются напряжение кислорода и углекислого газа и респираторные паттерны, кровоток в головном мозге. И только после этого на основании комплексного клинического и инструментального обследования выносится решение о смерти головного мозга. Далее подписывается протокол, он направляется к трансплант-координатору, который беседует с родственниками на предмет согласия на изъятие органов. Пациент находится в режиме жизнеобеспечения - непрерывно искусственно поддерживаются давление, аппаратное дыхание и т.д., но резервы организма не безграничны, и со временем функции угасают. К сожалению, на моей практике еще ни один родственник не согласился отдать органы реципиентам.

Мнения у людей могут быть разными, однако убеждения тех, кто во время отказа ссылается на религиозные аспекты, опровергают ее официальные представители. Ни в одной религии нет запрета на спасение других жизней.

- Как и всякая медицинская процедура, донорство органов с точки зрения шариата не запрещается, - поясняет наиб-имам мечети им. Анет баба Талгат Ильмеев. - Религия приветствует все, что может принести пользу здоровью человека. Так как в пересадке нет никакого вреда, это разрешено и даже приветствуется. Но к нам с такими вопросами прихожане пока не обращались.

2020. Все права защищены

© Разработано в ABC DESIGN - создание сайтов в Нур-Султане