RU

Хороший врач спасет если не от болезни, то хотя бы от плохого врача

Подробнее

Қазақстандағы трансплантация саласы қаншалықты дамыған?

Подробнее

Посмертное донорство в Казахстане

Подробнее

Қазақстанда трансплантология қалай дамуда?

Подробнее

Бауыр циррозы. Мәйіт трансплантациясы мәселесі

Подробнее

Основная информация об организации

Республиканское государственное предприятие на праве хозяйственного ведения «Республиканский центр по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг» МЗ РК (далее - РЦКТВМУ) создано для реализации функций по содействию развития службы трансплантации на территории Республики Казахстан. Основной деятельностью Предприятия является координация службы трансплантации на территории Республики Казахстан.

Целью деятельности РГП на ПХВ «РЦКТВМУ» является создание эффективной национальной системы органного донорства и развитие науки трансплантологии в Республике Казахстан.

Национальная координация служба трансплантации осуществляется в круглосуточном режиме работниками и региональными представителями РГП на ПХВ «РЦКТВМУ». Для обеспечения координации службы трансплантации созданы представительства в областных центрах, крупных городах, городах республиканского значения Нур-Султан, Алматы и Шымкент.

Последние новости

«Без донорства мы многих похороним»

«НК» решил выяснить, почему развитие трансплантологии касается каждого из нас ...
25.11.2020
Подробнее

Количество нуждающихся в трансплантации органов растет в Казахстане

В Казахстане стремительно растет количество нуждающихся в трансплантации органов. ...
24.11.2020
Подробнее

«Вот мое согласие на двух языках». Почему казахстанцы боятся быть посмертными донорами?

Сегодня 2 958 казахстанцев ждут почку, 136 — печень и 146 — сердце. ...
17.11.2020
Подробнее

В Казахстане вновь разгорелись жаркие споры вокруг посмертной трансплантации органов

В Казахстане вновь разгорелись жаркие споры вокруг посмертной трансплантации органов ...
16.11.2020
Подробнее

Мифы и реальность: посмертным донором сможет стать не всякий согласный

Новый Кодекс РК "О здоровье и системе здравоохранения" законодательно закрепил презумпцию согласия на посмертное изъятие органов и тканей для последующей трансплантации. ...
14.11.2020
Подробнее

Мәйіт донорлығы

«Fact vs Fake» бағдарламасы ...
09.11.2020
Подробнее

Наши партнеры

Сегодня 2 958 казахстанцев ждут почку, 136 — печень и 146 — сердце.

Один человек ждет легкие, и еще один нуждается одновременно и в сердце, и в легких. Так и не дождались нужного органа и умерли с начала 2020 года 238 человек.

Скандалы, связанные с незаконной пересадкой и изъятием человеческих органов, откинули донорство в Казахстане назад — операций по трансплантологии становится всё меньше на фоне роста количества нуждающихся в новых органах. Недоверие к отечественной медицине и уровень коррупции в стране вынуждают людей официально оформлять отказ от посмертного донорства.

В Казахстане последний год идут споры вокруг уже действующего с июля кодекса о здоровье населения, в котором прописана процедура посмертного донорства. Минздрав уверяет, что новый закон отвечает требованиям международной практики и ожиданиям прогрессивного человечества. Противники трупного донорства свою позицию объясняют тем, что трансплантология может превратиться в нелегальный бизнес, когда врачи не будут заинтересованы лечить, а будут ждать смерти пациента, чтобы изъять органы.

«ЗАЧЕМ ЧЕЛОВЕКУ ОРГАНЫ НА ТОМ СВЕТЕ?»

Айдару Шекенову из Нур-Султана 41 год. Он ждет пересадки почки с 2007 года. Айдар — активный сторонник донорства, однажды он даже выходил с пикетом на эту тему перед зданием министерства здравоохранения.

— Зачем человеку на том свете орган? В процедуре изъятия при посмертном донорстве участвуют десятки человек. Просто люди боятся, что их органы могут забрать, когда они еще не умерли. В чатах и форумах такие ужасные вещи пишут. У нас же трупное донорство вообще не развито. В 2000-х было еще как-то нормально, хорошо пересаживали. А потом, после 2010 года, — всё! После 2015 года вообще хуже стало, — рассказывает Айдар Шекенов.

Айдар — отец троих детей, у него инвалидность I группы, получает пособие в размере 60 тысяч тенге. Почти 14 лет мужчина держится на процедуре диализа (процесс искусственного выведения продуктов жизнедеятельности и избыточной жидкости из организма, когда почки не в состоянии выполнять свою функцию). Процедура бесплатная, однако Айдар должен проходить ее три раза в неделю по четыре часа, чтобы продолжать жить.

41-летний Айдар Шекенов во время процедуры диализа. Нур-Султан, ноябрь 2019 года. Фото предоставлено Шекеновым.

— Чем дольше ты на диализе, тем больше начинают страдать другие органы — сосуды, сердце, печень. Поэтому желательно через год-два пересадку сделать. А я уже 14 лет на диализе и почти адаптировался, но сердце пошаливает, да и гепатит поймал. А есть люди, которые годами с катетерами ходят. Вот им нужна срочная пересадка. У диабетиков с каждым годом зрение снижается. Таким людям намного тяжелее. Особенно детям, — говорит он.

Причину затянувшегося ожидания он объясняет нехваткой органов:

— В основном родственники отказывают. Если они узнают, что без их разрешения изымали, то в суд на врачей подают. И сейчас врачи рисковать не хотят. Таких, как я, с каждым месяцем становится всё больше, и последний суд над трансплантологами тоже на это повлиял. Раньше квоты хоть были, за границу отправляли для пересадки. А сейчас ни там ни здесь не делают. Очередности определенной нет. Кому почка подойдет, тому и пересаживают.

«СПИСОК НУЖДАЮЩИХСЯ В ПЕРЕСАДКЕ РАСТЕТ»

Трансплантация органов в Казахстане проводится только в государственных медицинских учреждениях. Их в стране шесть: три в столице и по одному в Алматы, Шымкенте и Актобе.

Руководитель Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг при Минздраве Адил Жумагалиев говорит, что развивать трансплантологию и донорство стало сложнее. Вопрос, по мнению Жумагалиева, стоит чуть ли не о сведении к нулю всего направления. Но в целом казахстанцы не против донорства, говорит он.

Руководитель центра по координации трансплантации Адил Жумагалиев. Фото предоставлено центром.

— Сами подумайте: если с 2012 года проведено более 1 800 операций по пересадке, то откуда взялось столько доноров? Ведь не каждый согласится. Это случаи, когда люди жертвовали свои органы родственникам, близким и друзьям. И мы должны развивать посмертное донорство, чтобы у живых людей не изымать. У нас всё открыто и прозрачно. Мы знаем, у кого, когда и что было изъято. Кому, когда и где было пересажено. За всю историю трансплантологии всего было 97 случаев посмертного изъятия доноров. Ни один орган, изъятый посмертно, из Казахстана не был передан иностранцу или за рубеж. И это закреплено в настоящем кодексе, — не теряет оптимизма Жумагалиев.

Но есть и другая статистика. По данным главы центра, на сегодня в едином листе ожидания, созданном два года назад, находятся 3 242 человека, в том числе 116 детей. 2 958 пациентов ждут почку, 136 — печень и 146 — сердце. Один человек ждет легкие, и еще один нуждается одновременно и в сердце, и в легких. Так и не дождались нужного органа и умерли с начала 2020 года 238 человек. Смертность среди тех, кто был в листе ожидания в 2019 году, — 146, в 2018 году — 120.

Пока мы будем обсуждать, нужно ли посмертное донорство или нет, количество умирающих будет увеличиваться.

— Эта печальная статистика с каждым годом растет. Причина — в нехватке донорских органов. У этих людей в списке ожидания идет обратный отчет. Люди умирают, лист ожидания растет. И это не только в Казахстане происходит. Такая тенденция признаётся Всемирной организацией здравоохранения. Пока мы будем обсуждать, нужно ли посмертное донорство или нет, количество умирающих будет увеличиваться. В мире примерно миллион человек нуждается в пересадке органов. Но, к сожалению, только каждый десятый получает орган, — рассказывает Жумагалиев, который, по его словам, одну из главных задач своей работы видит в повышении доверия населения к трансплантологии.

В Казахстане считаное количество врачей, которые умеют делать операции по пересадке органов. И скандалы вроде незаконного изъятия органов еще больше повышают недоверие среди населения. Иллюстративное фото.

«КАЖДЫЙ КАЗАХСТАНЕЦ — ДОНОР АВТОМАТИЧЕСКИ»

Юрист группы компаний «Сункар» и общественный активист Гульжан Дюсенбекова считает, что основная проблема, существующая в казахстанской трансплантологии и донорстве, — это отсутствие прозрачности.

— Нет открытого прайс-листа: какие организации осуществляют такие операции, кто из докторов проводил подобные операции и с каким исходом, стоимость операции и каковы последствия для сторон? Кто несет ответственность за смерть донора или реципиента? — задается вопросами юрист и активист Дюсенбекова.

По ее словам, исключение коррупции в этой сфере нужно урегулировать законодательно.

— В банк доноров может попасть любой, поскольку статья 212 кодекса устанавливает презумпцию согласия на изъятие органов и тканей. Это значит, что каждый совершеннолетний гражданин, пока не оставит заявление о несогласии быть донором после смерти, автоматически является донором, — говорит Дюсенбекова.

В статье 212 «Порядок трансплантации органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) от посмертного донора» кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения говорится: «В случае отсутствия прижизненного волеизъявления человека право письменно заявить о своем несогласии (согласии) на изъятие его органов (части органа) и (или) тканей (части ткани) для трансплантации имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии — один из близких родственников».

В Казахстане граждане могут письменно или через сайт правительства Egov.kz оформить согласие или отказ на изъятие органов после смерти.

По данным Минздрава, с момента начала действия кодекса о здоровье (7 июля 2020 года) казахстанцы оформили на бумаге 300 отказов и шесть согласий. В середине октября министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности сообщило, что в электронном виде подано 60 согласий и 400 отказов.

В середине октября министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности сообщило, что в электронном виде подано 60 согласий на посмертное донорство и 400 отказов. Иллюстративное фото.

— Большинство населения не знает об этом. Минздрав слабо информирует через СМИ, и получается, что родственники умершего, в случае несогласия, сами должны успеть до изъятия органов объявить об этом в последний момент. Никто не обязан испрашивать у них разрешение. Нет гарантии, если в случае сбоя системы банка данных, не исчезнут поданные заявления, — делится мнением юрист и акцентирует внимание на существенном, на ее взгляд, моменте.

Первый пункт той же 212-й статьи кодекса гласит: «Посмертным донором может быть лицо в возрасте восемнадцати лет и старше, которому констатирована необратимая гибель головного мозга».

Гульжан Дюсенбекова ссылается на заявления некоторых зарубежных докторов и профессоров медицины, скептически высказывающихся о формулировке «гибель головного мозга». Мол, люди, которым диагностировали смерть мозга, могут иногда прийти в сознание.

— В Казахстане отсутствуют научно-медицинские исследования по данному поводу, нет юридического статуса таких больных, правил установления смерти мозга или необратимой гибели мозга. Следовательно, изъятие органов у еще живого человека является юридически наказуемым убийством, — говорит юрист.

Кроме того, по мнению Дюсенбековой, статья кодекса нарушает ряд конституционных норм, в которых гарантируются права и свободы. Поэтому, с ее слов, нужно закрепить в кодексе презумпцию несогласия быть донором и исключить норму изъятия органов у лиц, у которых «констатирована необратимая гибель головного мозга».

В зону повышенного риска попадают социально незащищенные люди: бездомные, бедные, одинокие, а также дети, особенно беспризорные.

— Эта область медицины даже в западной культуре остается спорной с морально-этической точки зрения. Под вопрос ставится как дозволенность этих операций, так и их цели. Ведь речь зачастую идет не только о спасении жизни, но и о постоянном «улучшении» внешности или достижении «вечной молодости» и «бессмертия». Возникает другая проблема — нелегальная торговля человеческими органами. СМИ периодически сообщают о громких делах, связанных с «черным рынком» продажи донорских органов. При этом в зону повышенного риска попадают социально незащищенные люди: бездомные, бедные, одинокие, а также дети, особенно беспризорные, — выражает опасения Гульжан Дюсенбекова.

«ВОТ МОЕ СОГЛАСИЕ НА ДВУХ ЯЗЫКАХ»

Адил Жумагалиев признаёт, что последний суд над трансплантологами в столице негативно повлиял на репутацию отечественной трансплантологии.

— В 2017 году в Казахстане проведено более 300 операций, в 2018-м — чуть более 200, в 2019-м — тоже более 200, и за девять месяцев 2020 года проведено чуть более 70 операций. Видите разницу? Вот как это повлияло. А там ведь иностранцы приехали со своими донорами и документами. Врачи просто предоставили свои услуги. Или, например, случай, который произошел в 2017 году в Актобе, когда якобы без разрешения родственников изъяли органы. До последнего суда в столице все противники посмертного донорства бравировали именно этим единственным случаем. Но нет гарантии, что те же противники или их близкие люди не попадут в лист ожидания, — считает глава Республиканского центра по координации трансплантации и высокотехнологичных услуг.

После таких случаев, по словам Жумагалиева, «мало кто из врачей сейчас хотят работать в трансплантологии».

Не каждый человек имеет смелость подойти к людям, у которых горе, и сказать: «В листе ожидания есть люди, можете разрешить?»

— Есть также фактор профессионального выгорания. Не каждый человек имеет смелость подойти к людям, у которых горе, и сказать: «В листе ожидания есть люди, можете разрешить?» Вы представьте себе! А тут еще в СМИ давят, а в соцсетях про «черных трансплантологов» и «черный рынок органов» постоянно говорят. О каком «черном рынке» может идти речь, если в стране считаное количество врачей, которые делают такие операции, и центров трансплантации? Орган невозможно взять, положить в пакетик и где-то кустарным методом пересадить в гараже. Это всё домыслы и предрассудки, для которых нет почвы. В Казахстане жесткое уголовное законодательство. Если такие единичные случаи бывают, то людей осуждают, — приводит доводы врач.

Руководитель центра уверяет: «Ни один человек, нуждающийся в пересадке органов, если он в листе ожидания, не останется без внимания государства».

— Подбор совместимости «донор — реципиент» происходит в автоматизированном режиме. Мы максимально снизили человеческий фактор и коррупционные риски. Совершенствуем нормативно-правовую базу, которая сейчас вобрала в себя все принципы и стандарты международной трансплантологии. Например, врач, который констатирует смерть мозга пациента, не участвует в лечении реципиента. У нас запрещена купля-продажа органов и принуждение к изъятию. Если такое произошло, то уголовную ответственность несут обе стороны, — рассказал представитель Минздрава.

— Вот мое согласие на двух языках, — показывает Адил Жумагалиев две бумажные справки с сайта электронного правительства. — Это вообще закрытые данные, но я их не скрываю. Кроме того, граждане могут поменять свое мнение и об этом никто не узнает. Отношение общества к посмертному донорству определяет его зрелость. Посмотрите на Европу или США. Разве можно сказать, что они отсталые?

Жумагалиев приводит в пример Испанию как страну — лидера в этой области:

— Там более 100 операций на миллион жителей и около 50 посмертных доноров на миллион. Мы в Казахстане внедрили испанскую трехуровневую модель, когда есть три координатора — стационарный, региональный и республиканский. Государство не обязано предоставлять орган, но все подобные операции в стране проводятся бесплатно. Мы работаем в этом направлении всего восемь лет, а некоторые страны шли к этим показателям 30–40 лет. Наша главная цель – чтобы казахстанцы не зависели от служб трансплантации других стран, — резюмирует сказанное Адил Жумагалиев.

ЖИТЬ С ЧУЖИМ СЕРДЦЕМ

Председатель общественного объединения по реабилитации больных после трансплантации органов «Өмір тынысы» Жанибек Успанов — человек уникальный. Именно ему в 2012 году впервые в Казахстане и в целом в Центральной Азии пересадили сердце. Через полтора года начали пересаживать сердце и другим казахстанцам. После этого в стране было более 80 таких операций.

Председатель общественного объединения по реабилитации больных после трансплантации «Өмір тынысы» Жанибек Успанов. Нур-Султан, 4 ноября 2020 года.

— В 2006 году, когда мне было 38 лет, врачи сказали, что нужна пересадка. Я посмотрел в интернете, сколько это стоит, да и закрыл этот вопрос. Было очень дорого. На тот момент в Германии, например, пересадка стоила около 250 тысяч долларов. Это было недоступно для меня, — вспоминает Успанов, считающий, что ему несказанно повезло.

Посмертным донором стала 46-летняя женщина из столицы. Ее сын дал разрешение на изъятие сердца, чтобы пересадить его Жанибеку.

— Помню свои первые ощущения после операции. Очень сильно стучало сердце. Со старым сердцем у меня был пульс 40–50 ударов в минуту. В то время никто никаких органов не ждал ведь, и после моей операции у всех людей с таким же диагнозом надежда появилась. Представьте, что вам говорят, что вы умрете завтра, а 200 тысяч долларов на операцию у вас нет?! — говорит Успанов.

Эта операция, с его слов, навсегда изменила его жизнь. Через четыре года у Жанибека родился сын. Несколько лет Успанов работал в Национальном научном кардиохирургическом центре специалистом по работе с пациентами, которые ждут пересадки.

— Разговаривал и объяснял, что, мол, мне пересадили и я нормально выгляжу. И люди после такой моральной поддержки спокойно шли на пересадку. Я долго думал над своей миссией в жизни. И понял, что я должен помогать таким, как я, потому что мне же повезло и я в некотором долгу, — рассказывает он.

В 2015 году Жанибек Успанов создал общественную организацию и всерьез увлекся спортом. Он объединил на основе идеи реабилитации через здоровый образ жизни несколько десятков людей с пересаженными органами и нуждающихся в постоянной процедуре диализа. Успанов — серебряный и бронзовый призер соревнований среди людей с пересаженными органами по плаванию и настольному теннису. Он был капитаном национальной команды, когда в 2017 году страна впервые участвовала в 21-х Всемирных трансплант-играх и Гульмира Смаилова, казахстанка с пересаженным сердцем, завоевала первую золотую медаль по боулингу.

— Через спорт мы хотим популяризировать донорство, дать людям надежду. Показываем на своем примере преимущество трансплантации и что она возвращает человека к полноценной жизни. Доктора свое дело сделали, и нам надо как-то дальше продлевать свою жить и делать профилактику заболеваний. Спорт таким людям, как я, необходим, и это научно доказано, — говорит Успанов, который впоследствии был инициатором и организатором нескольких международных соревнований в Казахстане.

«НИКТО НЕ УЗНАЕТ И НЕ ПОПРЕКНЕТ»

Жанибек Успанов также внимательно следит за спорами вокруг посмертного донорства.

Сегодняшний механизм позволяет дать согласие или отказаться без лишнего крика, интимно. Делаешь ты это для себя.

— Споры вокруг донорства сейчас превратились в какой-то базар — хочу дам, хочу не дам! Это же дело такое — тихое. Сегодняшний механизм позволяет дать согласие или отказаться без лишнего крика, интимно. Делаешь ты это для себя. Хочешь быть полезным, дай согласие, нет — никто и не узнает и не попрекнет тебя за это. Я, например, никого не призываю, а хочу показать своим примером, — говорит собеседник Азаттыка.

— Почему такое стало возможным? — комментирует Успанов последнее дело трансплантологов. — Потому что люди, хорошо разбирающиеся в этом, — возможно, иностранцы, — нашли лазейку в нашем законодательстве и воспользовались. То есть это не вина, на мой взгляд, врачей, а организаторов здравоохранения.

По мнению Успанова, сейчас профильным ведомствам через информационное просвещение нужно побудить каждого человека сделать выбор и дать ответ, согласен он на изъятие своих органов после смерти или нет.

— Так мы узнаем общее настроение и объективные цифры. После необходимо сделать максимально прозрачной саму процедуру донорства, чтобы вернуть к нему доверие людей. Должен быть общественный контроль, например, в виде наблюдательного совета, состоящего из пациентских организаций — непосредственных получателей этой услуги, — предлагает общественник.

 

Источник https://rus.azattyq.org/a/why-kazakhstanis-are-afraid-of-being-posthumous-donors/30952680.html

 

2020. Все права защищены

© Разработано в ABC DESIGN - создание сайтов в Нур-Султане